15:22 

К слову об ангелах

Scriptum ergo sum
Словом, русскоязычная версия.
Но.
Для меня-обывателя русский-родной.
Для меня-писателя родной - украинский.
Нет, не спрашивайте, как это возможно.
Диглоссия, билингвизм - черт его знает.
Следовательно, переводя "Ангелов" - я их переводила с родного на неродной.
Если есть возможность, если вы знаете язык - читайте на украинском, словом.
Если же нет...
Я честно старалась).

И еще.
Это есть - и будет - очень странненький текст. Ни в коем случае не для "общего пользования", это раз. Два - очень "джоноцентричный" и в первой части, которая вообще о Джоне исключительно, и во второй, которая сейчас пишется, и которая о Шерлоке и о Джоне, но о Джоне все-таки немножко больше.
Ни на какие лавры, как водится, не претендую - я не фикрайтер ни разу, я рассказываю Сказки о персонажах так, как я их, персонажей, чувствую.


К СЛОВУ ОБ АНГЕЛАХ
Фандом: "Шерлок ВВС"
Персонажи: Джон Уотсон, Шерлок Холмс, Майкрофт Холмс, Китти Райли, Молли Хупер и другие
Таймлайн: пост-Рейхенбах, и я знаю, о чем вы сейчас подумали;-)
Категория: джен
Жанр: драма
Дисклеймер: ничего себе, все мальчикам с Бейкер-стрит
Саммари: иногда пребывание "на стороне ангелов" может быть не слишком-то полезным для окружающих. А вернуться - не проблема, если есть куда и к кому.


Пролог
.

Лицо хозяина кабинета - бесстрастная маска неведомого древнего божества. В голосе усталость.
- Послушайте, Джон... Дальше так продолжаться не может. Вы же понимаете, о чем я? - Майкрофт Холмс делает паузу; выжидательно глядит на человека, сидящего в кресле напротив - тщетно, потому что тот никак не реагирует на его слова; более того, Майкрофт вообще не уверен, что его слышат. Скрипнув зубами, он продолжает:
- Поверьте, я крайне признателен вам за все те усилия, которые вы прилагаете, чтобы... ммм... обелить память моего покойного брата и очень ценю ваше... рвение... Но мне кажется, что с этим пора заканчивать. Все-таки уже год прошел. Вы не можете всю оставшуюся жизнь посвятить тому, чтобы воевать с целым миром за доброе имя человека, которого уже нет?
Джон Уотсон по-прежнему молчит, и, глядя на ставшую куда более заметной седину в волосах и смертно стиснутые губы, Майкрофт с внезапной, острой, словно зубная боль, тоской, понимает - может.
Этот - может.
Всю жизнь.
Со всем миром.
Точка.
От этого откровения у Майкрофта мутится в голове - судорожно сжав кулак, так, что впиваются в ладонь ногти, он мысленно зарекается еще когда-нибудь идти на поводу у мерзкого мальчишки. Ведь сколько паршивцу было тогда предложено вариантов, куда менее, хм, травматичных и для него самого, и для немногих близких ему людей... так нет ведь, того зациклило на чертовой крыше чертового Бартса. Дескать, так будет правдоподобнее...
Что ж, думает Майкрофт Холмс, глядя на Джона Уотсона. Что ж, получилось даже чересчур правдоподобно.
Старший брат еще раз обещает себе задать младшему основательную трепку при первом удобном случае - и вновь натягивает на лицо осточертевшую маску бестрепетного и сдержанного Британского Правительства.
-Джон, по-моему, вам стоит сменить обстановку, - говорит он, тихо ненавидя себя самого за невыносимо-искренний, сочувственно-доверительный тон. - Как вы смотрите на то, чтобы провести месяц-другой... ну, скажем, в Италии? Вы же любите Рим. Я видел фотографии в блоге. О Гарри не беспокойтесь, я присмотрю за вашей сестрой, и...
-Так же, как за своим братом? - спрашивает Джон негромко.
Майкрофт, поперхнувшись, умолкает.
Несколько секунд тишины повисают между ними невидимыми ниточками-паутинками.
-Простите, - говорит Уотсон наконец с безукоризненной неживой вежливостью, и в глазах его - то самое стылое дождевое небо того самого трижды проклятого дня, когда все пошло наперекосяк. - Простите, мне не следовало этого говорить. В конце концов, это меня не оказалось рядом. Это я не смог защитить его.
Майкрофт жмурится на секунду, чтобы не видеть этого жуткого в своей опустошенности лица - и, пытаясь совладать с собой, не без злорадства гадает, кто и как будет защищать поганца от самого Джона, когда вся эта бредовая ситуация наконец-то завершится.
-Зачем вы пригласили меня на эту встречу, мистер Холмс? - спрашивает между тем невероятный, прекрасный, фантастический Джон Уотсон, и Майкрофт не выдерживает.
-Мистеру Холмсу хотелось вас увидеть, - отвечает старательно-в-тон (ну, догадайся же, давай!! Давай же!!!). - Вы, все-таки, были друзьями.
Взгляд доктора утрачивает замкнутую отрешенность, и Майкрофт внутренне подбирается (понял? ты понял, да? ну же!!!) - но в следующий миг Джон Уотсон поднимается, неловко качнувшись, тянется за прислоненной к поручню кресла тростью и молча направляется к выходу. Неуклюжая походка и прямая как палка неживая спина - дикое, мучительное сочетание, заставляющее не склонного к сантиментам Майкрофта прикусить губу.
Госсссподи.
-Вот уж действительно, "до эшафота и после"... - говорит он словно про себя.
Джон замирает - за шаг от дверей.
-Вы о чем? - спрашивает, не оборачиваясь.
-О Киплинге. Не самый талантливый поэт, но у него есть изумительно верные вещи. Вам не попадалась его притча о Тысячном?...
Уотсон выходит, не обернувшись.
Какое-то время Майкрофт глядит ему вслед. Головокружение превращается в удушливую муть, подступающую к самому горлу; Майкрофт с внезапным злым интересом гадает, что случится, если его-таки хватит сердечный приступ - вот прямо на этом самом месте. Кому тогда будет мотать нервы этот...
Он тяжело поднимается, подходит к стене и нажимает на ничем не примечательную завитушку на резной панели.
Часть стены бесшумно отъезжает в сторону, открывая потайную дверь, о которой едва ли известно кому бы то ни было, кроме самого хозяина кабинета и...
...Крохотная комнатушка - в ней даже мебели нет, кроме стола, двух стульев и сейфа. А еще - в ней есть окно.
И у окна этого - спиной к двери - человек.
- И к чему были все эти прозрачные намеки? - интересуется Шерлок Холмс, не удостаивая вошедшего взглядом.
- Читай Киплинга... - советует старший брат устало, тяжело опускается на стул и роняет руки. Глаза пекут, словно в них швырнули пригоршню песка, а в придачу ужасно печет в груди слева.
- Делать мне больше нечего, - фыркает Шерлок, по-прежнему напряженно высматривая что-то на улице. - Ты убедил его завязывать с крестовым походом? В ближайшую неделю ему совсем ни к чему привлекать к себе излишнее внимание...
Майкрофт вскидывает голову, недобро сузив глаза... но ответить не успевает. Младший брат резко подается вперед, по-мальчишечьи прилипает носом и пятернями к стеклу; весь - стремительный и безудержный порыв - ближе, жадная изголодавшаяся тоска, жажда не-одиночества...
Ему-не-все-равно, понимает Майкрофт, ощущая, как отступает мутная удушливая дурнота. Он дурак, он идиот, он эгоистичный вредный мальчишка... но ему не все равно.
И никогда не было все равно.
Слава тебе, Господи.
-Почему он снова хромает? - спрашивает Шерлок Холмс напряженно, провожая взглядом невысокую фигуру, которая вскоре исчезает за поворотом. - Что с ним случилось, черт подери?!
Какой же он все-таки... балбес, думает старший брат с насмешливой нежностью.
-Не "что", а "кто", - поправляет, глядя на взлохмаченный затылок. - Ты, Шерлок. С ним случился ты.

 

Часть первая. Тогда.

*-*
Похороны Джон не помнит.
Похороны выветрились у него из памяти подчистую - остались лишь одиночные фрагменты - мгновенными вспышками стоп-кадров, отпечатками на внутренней стороне век.
... дрожащие руки и старомодная траурная шляпка миссис Хадсон....
...поникшие плечи Молли, которая бережно придерживает квартирную хозяйку под локоть...
...лицо Лестрейда, похожее на скомканный лист серой бумаги...
...желтый, неожиданно-осенний среди кромешного лета листок на крышке закрытого гроба...
Но это же не все?..
Разумеется, не все.
Например, есть еще Гарри. Встревоженная и растерянная, а потому - колкая и неуместно громкая. Заботливая и любящая, хотя и непутевая сестра, вдруг вспомнившая, что у нее есть брат, который на четыре года младше. Она не отходит от него ни на шаг, цепко и настороженно отслеживает каждое движение, снова и снова порывается встревожено заглядывать в глаза - как ты? держишься?..
Разумеется, он держится. Что ему еще остается?
...Ближе к вечеру в первый же день-после миссис Хадсон сваливает гипертонический криз, и именно Джону приходится вызывать "скорую", а пока медики едут, делать инъекцию Ренитека, невесть откуда взявшегося в домашней аптечке, и сидеть рядом, держа за руку, с трудом выдавливая из сведенного не проходящей судорогой горла что-то профессионально-ласковое и успокаивающее. Все хорошо, все хорошо, всебудетхорошо - снова и снова, не слыша себя, и слова теряют смысл и содержание; молодой врач из бригады, прибывшей на вызов, заглянув Джону в лицо, настойчиво предлагает измерить давление и ему и оставляет на столе какие-то таблетки со смутно знакомым нехорошим названием. От тонометра удается отделаться, а капсулы Уотсон небрежно забрасывает в ящик - времени на них нет. Так же, впрочем, как и на сон. Ночь Джон проводит в гостиной опустевшей квартиры - словно окаменев в кресле, пристально и бездумно смотрит в темноту. Он ждет - сам не зная, чего. Телефонного звонка? Звука входящего смс? Скрежета поворачиваемого в замке ключа?
А уже на следующее утро на Бейкер-стрит 221В появляется Грегори Лестрейд и, виновато пряча взгляд, просит поехать с ним - "Джон, я понимаю, что сейчас не время и ты не в том состоянии, но у них есть к тебе несколько вопросов"; Уотсон молча кивает - проклятое горло! - и идет переодеваться, старательно не замечая ужаса в Лестрейдовых глазах.
... У дверей инспектор почему-то придерживает его за рукав - "Подожди-ка!" - и выходит первым; Джон не придает этому никакого значения, пока, едва только он ступает на крыльцо, мир не взрывается вспышками бесчисленных фотокамер. Свет режет глаза; Уотсон отшатывается, споткнувшись о порог, и чуть не падает, но сильные пальцы Лестрейда больно удерживают за плечо. Жадные шипы микрофонов тянутся к ним со всех сторон, чужие голоса сливаются в сплошной монотонный гул; окончательно потеряв способность ориентироваться в пространстве, Джон послушно повинуется спасительной руке инспектора и позволяет фактически запихнуть себе в старенький "седан".
В участке он молчит, ничего не подтверждая и не опровергая. Зрение чуть мутится; окружающие цвета кажутся слишком яркими, а все контуры всех предметов наоборот точно подернуты тусклой дымкой; типичная симптоматика сотрясения, констатирует Уотсон краем сознания, но ничего, кроме равнодушия, по этому поводу не испытывает. Смутно знакомые люди задают какие-то непонятные и неуместные сейчас вопросы, суют ему едва ли не в лицо какие-то бумаги, требуя прочитать и поставить подпись, а Джон так же сосредоточенно смотрит прямо перед собой и ждет, пока все это закончится.
Наконец рядом с ним вновь оказывается Лестрейд, встревожено заглядывает Джону в глаза - и из кромешного белого шума всплывают слова «чертовы кретины», «скорая» и «сию секунду!». Это заставляет сосредоточиться; Уотсон с трудом разжимает губы и сообщает, что никакой скорой не надо, а следует просто отвезти его обратно на Бейкер-стрит, и, желательно, как можно скорее. Да, под его собственную ответственность, он сам врач и ему прекрасно известно... На этом словарный и кислородный запасы как-то одновременно заканчиваются, и окружающий мир снова тонет в удушливой мути - чтобы в следующий раз войти в фокус уже в день похорон.
... ты как? держишься?..
Идиотский вопрос. Как будто у него есть выбор.

 

*-*
Выбора действительно нет.
Зато - есть стекло. Непроницаемое стекло, невидимая преграда между ним и реальностью, которая окончательно сошла с ума. Оставаться под этим защитным куполом - единственная возможность выжить, когда в мире вдруг заканчивается кислород.
Этого-не-может-быть-потому-что-этого-не-может-быть.
Пока священник заученно талдычит что-то о прахе к праху и Царстве Божием, и стекло вибрирует в такт его словам, Джон старательно думает о том, что Молли так и не научилась краситься, а миссис Хадсон стоило остаться в больнице еще минимум на несколько дней - с высоким давлением, между прочим, не шутят, тем более в ее возрасте. Затем гроб начинают опускать в могилу, и по спасительной стене стремительно и безнадежно расползаются уродливые трещины, она покрывается ими, будто инеем - тревога! тревога! разгерметизация! -
В следующее мгновение Джон Уотсон видит Майкрофта Холмса.
... Разгермети ...
Стекло разлетается вдребезги.
... Уровень опасности ...
Стеклянная крошка в глазах и в легких; стеклянные осколки режут лицо и руки; стеклянная игла вонзается в грудь куда-то между ребрами. Мир рассыпается фрагментами детского калейдоскопа, одновременно сворачиваясь в точку - в две точки - гроб в черной яме и высокую фигуру у черного "ягуара".
-Джон, мне жаль.
-Бога ради ..
-Скажите ему об этом.

Ему - кому?
Что стоят любые слова - теперь?
Джон смотрит в похожее на лезвие ножа лицо человека, который останавливается напротив него, и не чувствует ничего, ни ненависти, ни отвращения - только осколок в груди слева терзает все безудержней, пульсирует жгучей болью.
-Джон, я все понимаю. Я знаю, что вам тяжело меня видеть. Но возьмите это, хорошо?
Невзрачный, не слишком-то новой модели телефон на Майкрофтовой ладони кажется явлением чужеродным. Джон ни совершает ни малейшего поползновения, чтобы принять странный подарок, и в конце концов тонкие ухоженные пальцы просто опускают мобильник в карман его куртки.
-Я настоятельно прошу вас с ним не расставаться. Мой номер забит в быстрый набор на клавише "1". Если вам что-то нужно, звоните в любое время. И еще кое-что ... - секундная пауза, странная тень на дне светлых глаз. - Джон, мне действительно очень жаль.

 

Стеклянная игла в груди.
Невыносимо.

 

*-*
Смс приходит, едва лишь "ягуар" медленно, напоминая не благородного представителя семейства кошачьих, а сытого крокодила, выползает за кладбищенскую ограду.
В Лондоне десять, следовательно, в Мехико четыре утра. Кому-то не спится?..
Номер, разумеется, незнакомый.
Подписи, как и положено, нет.

"Как он?"

Единственный пассажир роскошного авто кривит губы в недоброй улыбке.

"Жив-здоров. Передает привет. Что-то еще?"

Отправляя сообщение, он не рассчитывает на ответ. По крайней мере, не на тот, который приходит через несколько секунд.

"Присмотри за ним".

И - вдогонку, пока Майкрофт, не веря собственным глазам (кто ты и что сделал с моим братом?), смотрит на дисплей:

"Пожалуйста".

*-*
Журналисты безотлучно торчат под дверями около двух недель; все это время продукты и все необходимое на Бейкер-стрит 221-В ежеутренне привозят двое молчаливых молодых людей с невыразительными лицами. Деньги они брать отказываются ("Все оплачено";) и каждый раз спрашивают, не заехать ли в аптеку.
Миссис Хадсон часто плачет и плохо спит. Джон вручает их неразговорчивым помощникам список из нескольких легких успокоительных - из числа тех, которые можно купить без медицинского назначения, - однако же, вскоре те привозят препараты куда более эффективные и дорогие и, вне всякого сомнения, рецептурные. В то же время не невзрачный телефон приходит смс, заставляющее Джона поморщиться.

"Никаких глупостей, правда, доктор?"

Разумеется, никаких. Ему нужна ясная голова.
Ему нужна ясная голова, чтобы понять, как Шерлок выжил.

 

*-*
...На исходе второй недели журналистская осада наконец-то подходит к завершению. Теперь на улицу можно выходить совершенно беспрепятственно.
Джона улица не интересует. Он не хочет тратить на нее время.
Через несколько дней на Бейкер-стрит наведывается Лестрейд - чтобы сдавленным от отвращения и горечи, каким-то не своим голосом сообщить, что дело фактически завершено, смерть Ричарда Брука, чье мертвое тело было найдено на крыше Бартса, эксперты признали самоубийством, а Салли Донован получила повышение и сейчас на больничном. По слухам нервный срыв.
Джону не до всего этого дела.
Ему нет дела до следствия, и до того, под каким именем похоронят эту тварь, и тем более ему абсолютно наплевать на весьма сомнительные угрызения совести уже-не-сержанта Донован. Он смотрит на инспектора, который, не в силах усидеть в кресле, нервно меряет шагами гостиную - и не знает, что сказать. Не знает, какой именно реакции от него ждут. А потому - сдержанно благодарит за информацию, кивает в ответ на очередное, которое уже по счету "держишься?" - и идет к себе наверх. Успев, впрочем, перехватить встревоженный взгляд, которым у него за спиной обмениваются Грег и миссис Хадсон.
Они что, считают, будто он ..?
Ну и ладно....

*-*
Пожалуйста...
Ему необходима подсказка.
Хоть какая-нибудь.
Ничтожная, крошечная зацепка, что-то, что могло бы стать отправной точкой...
Смс или звонок с неизвестного номера, e-mail, присланный с одноразового почтового ящика, новое граффити на стене дома напротив...
Что-то.
Стеклянная игла в груди, которая уже несколько дней не давала о себе знать, вновь напоминает о своем существовании - острым уколом, заставляющим Джона вспомнить о капсулах, которые оставил врач со "скорой". Впрочем, уже в следующее мгновение он про них забывает.
Пожалуйста.
Его веры хватит, чтобы по камешку возвести пирамиду Хеопса или больницу Святого Варфоломея, но каждому зданию нужен краеугольный камень.
Остывший чай в чашке - непроглядно-черный.
Стол в гостиной завален распечатками. Планы той чертовой улицы, той треклятой площади. Отметки маркером и карандашом.
А если..?
Второй час ночи. Смотрит пустыми глазницами череп с каминной полки.
... пожалуйста...


*-*

- ... А я тебе говорю, что это не обсуждается! Сейчас мы собираем твои вещи и я тебя отсюда забираю!
Гарриет врывается в его комнату неудержимым растрепанным вихрем. Она решительная, злая и, понимает Джон обреченно, абсолютно и безнадежно трезвая.
А значит - серьезность ее намерений никаким сомнениям не подлежит.
- ... Ну что ты сидишь? Где твоя сумка?
Разумеется, никуда уезжать с Бейкер-стрит Джон не собирается. Но проблема в том, что объяснять это сестре у него нет ни желания, ни сил. Тем более, что все доводы сейчас будут напрасны - его, похоже, не на шутку вознамерились спасать.
От чего?
Вернее - от кого?
-...Джон?
Сумку, оказывается, уже нашли без его помощи, и теперь сестра без тени смущения копается в его, Джоновом, шкафу, сметая с полок в разинутую полиэстеровую пасть белье и одежду. Уотсон смотрит на тонкую спину, обтянутую клетчатой кофточкой, на взъерошенный возмущенный затылок - и не чувствует ничего. Абсолютно ничего. Разве что ... усталость?
- ... пока у меня, я освободила для тебя вторую комнату. Потом, если захочешь, подыщем тебе что-то подходящее ...
Ему хочется поинтересоваться, как отнесется ее нынешняя подруга к появлению в лесбийском гнездышке тридцатидвухлетнего "младшего брата" и что она сделала со своим алкогольным НЗ - повыливала к чертям собачьим, как полагается по амплуа любящей сестры, или же просто спрятала подальше от искушения. Вместо этого Джон поднимается, подходит к Гарри, осторожно забирает у нее из рук плечики со своей рубашкой и так же осторожно вешает их обратно в шкаф.
Несколько секунд они смотрят друг другу в глаза.
-Собирайся! - цедит Гарриет сквозь зубы.
-Я не поеду.
Пауза.
-Может, объяснишь? - спрашивает сестра обманчиво спокойно.
-Я давно уже совершеннолетний, вполне дееспособный и сам могу разобраться с собственной жизнью.
-Последний раз я слышала от тебя что-то подобное накануне твоего отъезда в Афганистан!
Где-то из глубин дома раздается пронзительный стеклянный звон. Похоже, миссис Хадсон разбила чашку, думает Джон рассеянно, мягко отстраняет словно окаменевшую сестру, подсовывает к себе сумку и начинает раскладывать вещи обратно на полки шкафа.
-Я его ненавижу, - сообщают ему в спину.
Лицу становится горячо, словно кожу опалило живым пламенем. Джон замирает над полиэстеровыми недрами, вцепившись неожиданно онемевшими пальцами в какую-то тряпку, в которой ему сейчас невмоготу узнать свой любимый светло-серый свитер.
Не надо, просит он мысленно. Пожалуйста, не надо, не ...
-Я его ненавижу, - повторяет Гарри, от звука ее голоса стеклянная игла, которая затаилась было у Джона в груди, вновь оживает, начинает хищно ерзать, обжигает едкой болью. - Чокнутый мерзавец. Почему он не сдох до того, как встретиться тебе на пути?
Уотсон зажмуривается - так крепко, что под веками начинают неистово плясать черно-красные круги, а в ушах гудит. Он не хочет этого слышать - но слышит все равно.
- Знаешь, что это такое? Это называется "зависимость", братец. Кому как не мне это знать... - фыркает коротко и зло. - Это зависимость, а очередную дозу теперь фиг получишь... - Она запинается на мгновение. - Постой, в "The Sun" писали, что он несколько лет сидел на игле, пока родственники не упекли в реабилитационную клинику... Джон, скажи мне, он не заставлял тебя ничего принимать?
Ему становится смешно, но смеяться почему-то не получается - в горло вновь впивается невидимая удавка, а в ушах уже не гудит - звенит. Все тоньше, все пронзительнее и невыносимее. Джон тупо смотрит на свои руки, комкающие свитер, а потом в какой-то момент серое пятно перед глазами начинает стремительно и неудержимо расползаться, вытесняя все другие цвета.
-Джон? Джон, что ..? Джон ...
К счастью, ему удается удержаться на ногах. Более того, сил хватает даже на то, чтобы практически вслепую в студенистой серой мути, которая никак не хочет отступать, прижать ладонь к губам Гарриет.
-Не кричи. Испугаешь миссис Хадсон. А ей нельзя волноваться, у нее давление ...
Чужое дыхание, сбивчивое и теплое, согревает онемевшие пальцы и возвращает к реальности, медленно разгоняя серую муть. Совсем близко Уотсон видит испуганные сестрины глаза, и от этого ему на мгновение делается тошно - с таким же выражением, кажется, она когда-то смотрела на него-тринадцатилетнего, который умудрился во время очередного катания на роликах поцеловаться с огромным джипом и в результате на три недели загремел в больницу.
-Ты когда жрал в последний раз, придурок?.. - спрашивает Гарри почему-то шепотом.
Врать Джон не любит, но никакой необходимости делать это сейчас нет - зачем, если можно просто честно пожать плечами? Он действительно не помнит. И что с того?
Гарриет переводит дыхание. Облизывает губы.
-Джон, - говорит почти умоляюще. - Джон, послушай... собирайся, а?
Игла слева под ребрами судорожно дергается еще раз, и затихает, замерев - теперь уже совсем близко от сердца.


*-*
"Если отбросить все невозможное, то единственная оставшаяся версия и будет истиной".
В который уже раз эти слова, произнесенные знакомым голосом, звучат у него в ушах?
Джоново невозможное - тонкий черный силуэт на фоне бледного рассветного неба, срывающееся дыхание в трубке (слезы?), протянутая рука... и еще что-то, настолько страшное, что от попытки сосредоточиться на нем сознание начинает дробиться, распадаясь на отдельные фрагменты - словно изображение на старом мониторе.
А значит- не дума...
В почтовом ящике - рекламная рассылка и письмо от Генри Найта. Рассылку Джон привычно отправляет в папку «Корзина», а письмо, после секундного колебания, открывает и пытается сосредоточиться. Не получается; глаза выхватывают отрывочные фразы, такие же неловкие и неуклюжие, как и сам отправитель - однако даже их смысл мозг упорно отказывается понимать.

...выразить искренние соболезнования...
... ужасная трагедия...
...не верю ни единому слову этой безумной клеветы...
...если я могу что-то сделать для вас или вы просто захотите поговорить...

Джоново невозможное совсем рядом, оно склоняется над его плечом, ознобно дышит в висок, и от этого дыхания волосы покрываются изморозью.
Еще секунду Уотсон немигающее смотрит на паутину букв на белом фоне, а потом нажимает кнопку "Спам".

 

*-*
Так проходит бесцветная, невыразительная неделя - еще одна неделя, похожая на линялое старое одеяло.
Еще семь дней, на протяжении которых с Джоном Уотсоном ничего не происходит.
Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемьдесят минут. Шестьсот четыре тысячи восемьсот секунд.
С Джоном Уотсоном в течение этих шестьсот четырех тысяч восьмисот секунд действительно же не происходит ровным счетом ничего - действительно, не считать же событием еще одну попытку Гарри упечь младшего брата под собственное крылышко ("Джон, если ты сейчас же, сей секунд не ... Я не знаю, что я с тобой сделаю! ";) или телефонный звонок от Майка Стэмфорда ("Старик, слушай ... у меня это в голове просто не укладывается. Я всегда знал, что он с прибабахом, но чтоб до такой степени? .. "- и после паузы, торопливо. - "Ты сам как вообще там?";)
Как, интересно, он может быть, если с ним ничего-не-...?
Совсем ничего.
Тогда, после возвращения из Афганистана, Джону оставались, по крайней мере, ночные кошмары, которые с завидным постоянством приходили в его сон.
Теперь - кошмаров нет.
Но и сна нет тоже.
Есть - странное состояние полубреда, в котором Джон ночами мечется, увязая, словно в топком болоте, снова и снова погружаясь в душное и стылое с головой. Сквозь тусклое марево, сквозь мутную пленку он вновь и вновь видит страшное.
...Ему кажется, что он просыпается среди ночи и, как был босиком, спускается в знакомую гостиную этажом ниже, заходит в нее - и видит обгоревшие обои, неряшливыми лохмотьями свисающие с покрытых копотью стен.
...Ему мерещится разбитое закопченное стекло - за ним тяжелым полотнищем колыхается сивый туман, и издевательски скалящийся желтый смайлик, который слепо пялится в сумерки.
... Ему мерещится разодранная подушка с британским флагом - из прорехи торчат сизые, в копоти, перья.
Ему мерещится, что он стоит среди черного дымного пожарища, среди копоти и пепла, и чувствует вдруг, как тысячи мелких иголок начинают колоть его босые ноги - и тогда он опускает глаза и видит, как сквозь обгоревший ковер стремительно растет зеленая, такая зеленая, тонкая трава ...
...И тогда, только тогда он кричит, разрывая легкие, выныривает из едкой мути... - чтобы понять, что собственный крик тоже остался там, в полубреду, а на самом деле он не в состоянии выдавить ни слова.
Горло снова словно свело спазмом; Джон лежит навзничь, вглядываясь в скрещенье теней на потолке.
Со мной ничего не происходит, говорит он самому себе мысленно.
Со-мной-ничего-не...


Если отбросить все невозможное ...
Джоново невозможное не желает быть отброшенным.
Джоново невозможное терпеливо ждет, пока он признает его - истиной.


*-*
Голоса в гостиной Джон слышит еще на лестнице - и замирает, вцепившись в узкие перила, чувствуя неимоверное желание вернуться в собственную комнату.
Он не хочет... не может никого видеть. Нынешний его мир, в котором ничего-не-происходит, похож на стеклянный шар, на замкнутую идеально прозрачную сферу. Он отстроил его заново после того дня, от которого в его памяти остался только желтый-ослепительно-желтый листок на густо-коричневом, почти черном. Он отстроил его заново, и теперь никакое вмешательство извне неприемлемо - поскольку является автоматической угрозой для обретенного с таким трудом покоя и хрупкого равновесия. А значит...
Он колеблется один лишь миг, но и этого достаточно, чтобы пути для отступления оказались перекрытыми - в дверях гостиной появляется миссис Хадсон.
- Джон, дорогой... - Господи Боже, думает Уотсон, этих ее "дорогих", да еще произнесенных тем тоном, которым она взяла в обыкновение обращаться к нему в последние несколько недель, можно класть в чай и кофе, и таким образом неплохо сэкономить на сахаре. - Джон, дорогой, а я собиралась тебя звать... Смотри, кто к нам пришел!
Делать нечего; Джон кивает и в сопровождении (под конвоем, упорно вертится в голове) домовладелицы спускается в гостиную - чтобы увидеть там Молли Хупер.

*-*
...Когда миссис Хадсон закрывает за собой дверь гостиной ("...Молли, девочка, так хорошо, что ты зашла, я как чувствовала, завелась с пирогом с утра... у меня там тесто подходит, поэтому, милые, я вас пока оставлю...";), оба еще несколько мгновений молчат.
Джон делает то, что в последнее время удается ему лучше - разглядывает собственные сцепленные ладони, лежащие на коленях. Забавно, оказывается, он отвык чувствовать на себе чужой взгляд.
- Он бы этого не хотел, - тихо говорит Молли Хупер.
Это настолько отличается от постылого "Ты как, держишься?", что Джон от неожиданности вскидывает голову.
-Что?
-Шерлок. Он не хотел бы, чтобы ты... - она запинается на мгновение, а потом продолжает с обреченной решительностью. - Ему бы не понравилось видеть тебя таким.
-Я не понимаю о чем ты, - сообщает Джон вежливо... -наверное, слишком вежливо, потому что вдруг она резко встает из кресла и опускается на колени перед его собственным. Прежде чем он успевает отстраниться, его руки перехватывают чужие ладони.
-Так нельзя, - говорит она, и Джон думает, что от посторонних прикосновений он успел отвыкнуть так же, как и от посторонних взглядов. - Джон... это неправильно. Ты не имеешь права такое с собой делать.
У нее худые запястья с трогательными острыми косточками и тонкие теплые пальцы - прозрачный лак, бледно-розовые ниточки старых царапин от кошачьих когтей.
-Джон, послушай ...
-Пожалуйста. Молли. Не надо. Со мной все ... - начинает было он, но хрупкие пальцы сжимают его руки словно клещами.
-Ничего с тобой не в порядке! И ты сам это прекрасно понимаешь!
-Молли.
-Тебе нужна помощь!
-У меня уже есть старшая сестра. Еще младшая в придачу- это уже слишком... - ему удается высвободить наконец руки - как раз вовремя, потому слева под ребрами начинает знакомо ныть, и прозрачное убежище стеклянной сферы угрожающе вибрирует, как тогда, на похо... - нет, черт возьми, не думать об этом, этого не... - Джон поднимается, резко отстранив девушку, которая вскакивает вслед за ним, - нет, я не хочу ничего слышать, оставьте меня в покое, в конце кон....
- Ты ведешь себя так, будто Шерлока любил ты один, - говорит она.

 

...ножом.
В спину.


*-*
Ты ведешь себя так, будто Шерлока любил ты один, говорит Молли Хупер.
Чужая смерть не может быть важнее собственной жизни, говорит Молли Хупер.
Ты врач, ты прекрасно понимаешь, что так продолжаться не может, говорит Молли Хупер.
Джон смотрит на нее - и вспоминает Рождество, подарок в ярко-красной обертке, дрожащие губы и затравленный взгляд.
"Ты всегда говоришь такие ужасные вещи! Всегда! Каждый раз!"
У Молли Хупер, которая сейчас стоит перед ним, кофточка в дурацкий цветочек, волосы по-прежнему собраны в нелепый куцый хвостик, помада слишком яркая, а глаза не подкрашены.
Но она - другая.
Не та, которую он знал.
Иная.
У этой, новой Молли - уверенные движения и открытый взгляд человека, который наконец-то получил безоговорочное доказательство своего права на существование в этом мире.
Неопровержимое подтверждение собственной значимости.
Ему не хочется думать, что она изменилась из-за того, что теперь никто не смеется над ее губами и грудью и не отпускает язвительные комментарии по поводу отсутствия у нее чувства юмора и умения вести беседу.
Он не может об этом не думать.
- Поговори со мной, - просит она тихо. - Просто ... поговори. Пожалуйста.
Та, прежняя Молли Хупер, серая мышка Молли, которая только и умела что смущаться, ляпнув очередную глупость - она, по крайней мере, была привычной и понятной.
С ней Джону сейчас было бы ...
... Легче?

 

*-*
- Зачем вы к нему ходили?
- Хотела убедиться, что с ним все в порядке.
- Убедились?
- Мистер Холмс ...
- Мы, кажется, договаривались, что вы не будете вмешиваться.
- Мистер Холмс, он в ужасном состоянии. Ему срочно нужно ...
- С доктором Уотсоном все будет хорошо. Мои люди контролируют ситуацию.
- Но ...
- Мисс Хупер. Я контролирую ситуацию.
- Вы не врач.
- Вы тоже.
- Мистер Холмс ...
- До свидания, мисс Хупер.


*-*
Проходит еще три дня, и миссис Хадсон с заметной неловкостью сообщает Джону, что купила билет на самолет и отправляется в Эдинбурга- ее шотландская племянница родила тройню и совсем сбивается с ног, так что в гостях она пробудет не менее двух-трех месяцев. "Джон, дорогой, ты же сам управишься?" - в голосе домовладелицы тревога смешивается со счастливым предчувствием поездки и свидания с родственниками; Уотсон сдержанно уверяет ее, что все будет в полном порядке и волноваться не о чем.
На следующее утро на рассвете он помогает загрузить в такси тяжеленные чемоданы, берет с миссис Хадсон торжественное обещание ежедневно принимать таблетки от гипертонии и не перенапрягаться, и отделывается невнятным кивком в ответ на приказ "быть умником и не сидеть сутками в четырех стенах".
Разумеется, с ним все будет хорошо, как же иначе?

Вернувшись в дом, Джон некоторое время сидит за обеденным столом на кухне над оставленным заботливой "не домработницей" завтраком, бездумно таращась в пространство, а затем поднимается к себе и набирает номер Эллы Томпсон.
В профессионально-дружелюбном голосе ни тени удивления. Да она его помнит. Да, конечно, они могут встретиться. Нет, к сожалению, сегодня у нее уже все расписано. А вот скажем, завтра... Во сколько его ожидать?..
Завершив разговор, Уотсон выключает телефон.
В конце концов, кто ему будет звонить? Кому он вообще сдался?..

 

Ночью он слышит шаги.
Легкие, осторожные, они, тем не менее, словно ржавым ножом вспарывают тусклое марево полубреда, которое нынче зовется у Джона сном.
...Кто-то...
На тумбочке около кровати - ночник. Чтобы включить его, стоит только приподняться на локте и протянуть руку.
...Внизу.
Он не может пошевельнуть ни мизинцем.
Темнота давит.
Темнота наваливается на грудь чернотой разрытой кладбищенской земли, тяжело колыхается непроглядной нефтью - он пытается вдохнуть, но вместо воздуха в легкие льется густое, душное, маслянистое...
Дрожат тени на стене. В их перекрестьях Джону мерещатся распахнутые полы пижонского пальто. Да что же это такое, бестолочь, простудится, лечи его потом...
Шаги замирают - у самых дверей.
Со-мной-ничего-не ...
Ночь влажна от пота.
У ночи привкус соли.





 

@темы: фанфик, Шерлок Холмс, Джон Уотсон

URL
Комментарии
2012-05-12 в 15:23 

Scriptum ergo sum
*- *
-…Но почему именно сегодня?
А действительно - почему?
Ведь все... нормально?
Молли Хупер окончательно и непоправимо вылечилась от своей несчастной любви; Салли Донован осваивается в новом звании и строит глазки Андерсону; Грегори Лестрейд, чертыхаясь, корпит над никому не нужными отчетами, за полтысячи миль от Лондона миссис Хадсон умильно воркует над пухлощекими шотландскими младенцами... - жизнь продолжается, show goes on, и только собственный мир Джона Уотсона, в котором ничего-не-происходит, замер, словно сведенное судорогой оконное стекло за мгновение до того, как разлететься ...
(...вдребезги. Он даже не успевает понять, что именно произошло. Внезапная вспышкм едкой боли - от кончиков пальцев до самого плеча, мгновенное головокружение, пальцы, разжавшиеся словно сами собой – и от чайника остаются одни воспоминания.
Ну и пусть... аппетита все равно нет, так что можно обойтись без завтрака. Тем более, теперь, когда никто не талдычит о необходимости вовремя питаться.
Темная лужа на светлом кафеле пола беспокоит, напоминая о...)

-Вы не приходили ко мне уже полтора года. Что произошло, Джон?
(Она, наверное, все-таки хороший психоаналитик, доктор Элла Томпсон. Разумеется, хороший, даже если этого мнения не разделяет надменный хмырь с идиотским зонтиком. Ведь это всегда так делается, он и сам помнит нечто подобное из короткого университетского спецкурса - чтобы окончательно осознать происшедшее, необходимо произнести...)
- ...это вслух?
Произнести "это" - значит дать "этому" имя.
Имя стеклянной игле, засевшей в груди.
Имя Джоновому не-воз-мож-но-му.
Желтому-на-черном и заплаканным глазам миссис Хадсон, злой растерянности Гарриет, смс-кам без подписи, которые приходят на допотопный телефон, и невидимой удавке на горле.
Тому, о чем нет никакой возможности думать... и что, тем более, не под силу назвать. Потому что назвать "это" – означает собственноручно разорвать тонкую пленку забвения, разгромить вдребезги спасительный стеклянный купол...
(Не хочу. Не могу. Не...)
-Джон?
-Мой лучший друг, Шерлок Холмс... он мертв.

*-*
Когда позже Джон попытается вспомнить дальнейшие события того дня, в частности, возвращения из офиса Эллы назад на Бейкер-стрит ...

Едва он оказывается на улице, его начинает клонить в сон.
Впрочем, нет, "клонить" - это явно эвфемизм. Его буквально валит - стремительно и неодолимо, ноги, ставшие вдруг ватными, дрожат и отказываются держать; в глазах печет, словно в них швырнули горсть песка, и контуры предметов кажутся зыбкими и неопределенными, словно подернутыми рябью.
Но хуже всего - голова. Звенящая пустота - никаких мыслей - и невыносимая тяжесть одновременно. Неповоротливый свинцовый шар тяжело ворочается где-то в затылке, тугой обруч сжимает лоб и виски, и держать открытыми глаза - задача такая же невыполнимая, как и пытаться сосредоточиться.
Наверное, со стороны человек, который с непокрытой головой и без зонтика торчит посреди улицы под проливным дождем, кажется то ли пьяным, то обдолбанным чем не надо, а может и вообще не в своем уме; в любом случае, никаких поползновений прийти на помощь со стороны немногочисленных прохожих не наблюдается.
Впрочем, никакая помощь Джону не нужна.
Ему нужно просто немного... немного...

Небо над головой - серо-стальное.
Капли на щеках - ознобно-холодные.
А Шерлок Холмс - мертв.

В какой-то момент Джон смутно вспоминает, что, дабы остановить такси, нужно поднять руку... вот так.

Зря говорят, что все лондонские таксисты меркантильные и черствые. Смуглый парень за рулем - на несколько лет моложе самого Уотсона - всю дорогу до Бейкер-стрит раз за разом тревожно вскидывает глаза к зеркалу заднего вида, а когда машина останавливается напротив знакомых дверей, вдруг решается и спрашивает, есть ли дома кто-то - «на всякий случай»- и не лучше ли вызвать скорую. Джон уверяет его, что "дома" немерянно народа, а в скорой нет никакой необходимости, расплачивается, заходит в дом и поднимается в гостиную, на ходу стягивая мокрую насквозь куртку и зевая с риском вывихнуть челюсти. Свинцовый шар в голове разрастается стремительно и неудержимо; в комнате со смайликом на обоях Джон, как был, в ботинках и во влажной одежде, падает на диван и наконец проваливается в сон.

*-*
... Он опять в Афганистане.
Раскаленный воздух дрожит, а в мутном, белесом, словно живот дохлой рыбы, небе висит маленькое злое солнце, заливая густым жаром улицу крошечного селения в горах. Свет, так много света вокруг - капитан Джон Уотсон почти ничего не видит перед собой в безудержном, слепяще-ярком ...
Пахнет пылью и разогретым солнцем камнем, но к этим запахам, которые за время его пребывания здесь стали уже почти привычными, примешивается еще один - сладковатый, удушливый. Он усиливается ежесекундно, перебивая все остальные; и вдруг жизненно-важно становится немедленно увидеть, что происходит вокруг. Джон неистово трясет головой, остервенело трет глаза кулаками, и белое-ослепительно-белое редеет, расползается неопрятными клочьями, открывая ...
...Опоздал.
Безнадежно и неисправимо опоздал.
Снова.
Раскуроченные взрывом грузовики уже не горят – чуть дымятся, бесстыдно вывернув развороченные внутренности. Сквозь гарь и копоть Джон видит тусклый мазок красного на том, что когда-то было дверью, а сейчас больше похоже на обугленный скелет какого-то неведомого чудовища, и все в нем сжимается тоскливо и обреченно - гуманитарка ... колонна с медикаментами ... п-пес ....
Он не знает, сколько стоит так, не двигаясь с места, оцепенев посреди месива искореженного металла и обгоревших обломков, бездумно глядя на пожарище - тишина, такая тишина вокруг, что в ушах от нее тонко надоедливо звенит... - когда взгляд цепляется за что-то, что металлом абсолютно точно не является.
...Человек лежит навзничь, раскинув руки и ноги - живые так не лежат, и опытному глазу военного врача с первого взгляда целиком и полностью понятно, что здесь уже ничем не поможешь... но невидимая сила словно толкает его в спину - на негнущихся ногах Джон делает шаг, еще один, еще один, и еще... и, подойдя наконец вплотную, неуклюже опускается на колени и заглядывает в задранное к светлому, невыносимо-светлому небу неживое лицо.
Тугая горячая волна ударяет в виски изнутри, едким комком подкатывает к горлу - но Джон не в силах отвести глаз.
Джон смотрит.
Джон смотрит - и солнечные лучи, которые только что, секунду назад, раскаленными иглами впивались в мозг, тускнеют и гаснут, и гаснет улица афганского поселка, и пепелище, - серые стены взмывают к серому небу, запах разогретого на солнце камня сменяется бензиновой духотой, а тонкий звон в ушах взрывается визгом тормозов, и возмущенными гудками, и чужими голосами, и отдаленным звуком сирены, и шелестом первых капель дождя по кирпичу и асфальту -
...Боу-роуд, Уэст-Смитфилд, Лондон...
Джон смотрит - и окровавленное лицо безымянного и мертвого, лежащего перед ним, словно покрывается зыбкой рябью, а еще через мгновение на глазах начинает меняться – словно из-под причудливой маски стремительно и необратимо проступают вдруг подлинные черты -
...непоправимо-знакомые...
Джон смотрит - и дождь, еще мгновение назад робкий и неуверенный, вдруг обрушивается с неба неистовым ливнем. Лаково-черная лужа на сером асфальте светлеет сначала до темно-рубинового, затем становится густо-вишневой и наконец алой. Джон кричит - и видит, как широко распахнутые неживые глаза человека, лежащего у его ног, затягиваются водяной пленкой.

*-*
Он просыпается в полной темноте, и не сразу понимает, где находится.
Несколько ошалевших секунд, наполненных густым, почти животным страхом - сон и явь, настоящее и прошлое переплетены-перепутаны в один плотный клубок, и одно не отличить от другого. От смеси гари, пыли и бензинового смрада не продохнуть; белое афганское солнце тает в лондонском смоге, а потолок над головой расчерчен светом фар уличных автомобилей ...
Фары. Ночь?..
Откуда? - Ведь только что, вроде бы...
Нет, не то...
Улица. Редкие прохожие, ощетинившиеся зонтиками, ускоряют шаги, проходя мимо.
Не то.
Автомобиль. Такси. В зеркале заднего вида Джонов собственный взгляд сталкивается с настороженным, чуть тревожным и почему-то сочувственным ...
А. Ну разумеется.
Спать в верхней одежде и ботинках на старом узком диване - то еще удовольствие; поднимаясь, Уотсон кривится - спина затекла. Беглый взгляд на тускло подсвеченный циферблат часов на каминной полке ...
2:15.
Итак, все-таки ночь, констатирует Джон без тени удивления и, мимоходом включая повсюду свет, направляется в кухню.
Запасные ключи от всех комнат миссис Хадсон хранит в шкафчике над холодильником - тот еще тайник. На одном из крючков - сразу оба комплекта. Джон берет один из них, со знакомым брелоком, и, осторожно прикрыв дверцу шкафчика, уходит.
... Двери открываются, даже не скрипнув, на мгновение Джон замирает на пороге, а затем решительно щелкает выключателем - и щурится от неожиданно яркого света.
Только сейчас он понимает, в Шерлокову комнату не заходил ни разу – с того самого дня. Впрочем, миссис Хадсон, кажется, сюда тоже не заглядывала. И дело даже не в спертом, абсолютно неживом воздухе, наводящем на мысль не то о склепе, не то о заброшенном музее. Здесь просто ничего-не-изменилось.
Со стола слепым черным экраном таращится открытый ноутбук, который, разумеется, давно уже успел разрядиться. Рядом – чашка; то, что некогда было чаем, успело уже превратиться в густой слой плесени. У кровати, на полу - какие-то пробирки в заляпанном подозрительными пятнами штативе. На подоконнике, среди блокнотов, дисков, разноцветных папок и распечаток - небрежно скомканный синий халат.
Несколько секунд Уотсон молча разглядывает этот единственный в целом мире бардак, а потом идет на кухню - там, в кладовке, миссис Хадсон хранит пустые коробки.

URL
2012-05-12 в 15:23 

Scriptum ergo sum
*-*
Смс приходит, когда Майкрофт Холмс, сложив шатром тонкие бледные пальцы, с вежливой и непроницаемой улыбкой слушает своего посетителя - средних лет мужчину, совсем не похожего на то свое фото, которое почти ежедневно мелькает в выпусках новостей. Отвлечься хоть на миг - немыслимо, и Майкрофту это хорошо известно. Как известно, впрочем, и то, что младший пишет не за тем, чтобы пожелать спокойной ночи.
И все же, проходит где-то с полчаса, прежде чем ему удается, улучив момент, украдкой взглянуть на дисплей.

"Позвони Джону. Срочно".


Ни о каком «срочно» речь идти не может - на кону безопасность страны, и прервать переговоры, бросившись по обыкновению заносить за младшим хвосты, означает - поставить эту безопасность под угрозу.
Майкрофт Холмс непринужденно улыбается в холодные глаза своего гостя и откладывает смартфон. И только сердце, которое в последнее время все чаще напоминает о себе, вдруг тоскливо сжимается.

*-*
Коробки оказываются там, где и должны были быть - в кладовке. Джон выбирает три самых вместительных, возвращается в Шерлокову комнату и приступает к уборке.
Вещей оказывается неожиданно много – слишком много, как для не от мира сего фрика и аутиста-социопата. Из ящиков и ящичков Джон вытаскивает на свет Божий какой-то хлам - наручники и удостоверения (несомненная собственность Лестрейда), пустые и полупустые коробки от никотиновых пластырей, ручки и маркеры, половина из которых наверняка не пишет, непойми-что в прозрачных пакетиках, наискосок подписанных знакомым стремительным почерком (вещественные доказательства?), ампулы без маркировки (которые он разбивает в раковине в ванной и затем тщательно промывает ее водой - на всякий случай). Под одной из папок оказывается пачка сигарет - почти полная, не хватает лишь нескольких. Джон, переждав короткий спазм слева под ребрами, кладет ее туда, где уже покоится штатив с бережно вымытыми пробирками, скрипка и череп, который он, возвращаясь из кухни с очередной коробкой, прихватил с каминной полки. В отдельную коробку он аккуратно складывает одежду, туда же - ноутбук и несколько коробок с дисками. Затем Джон моет чашку - тщательно, без намека на брезгливость, и, вытащив из опустевшего шкафа плечики, вешает на них синий халат, прежде чем отправить его туда же, в картонные недра.
Ну, вот, кажется, и...

*-*
К счастью, даже те, кто держит на кончиках пальцев судьбы крупнейших государств мира, все равно остаются людьми - со всеми человеческими слабостями и потребностями. Когда гость, ни на йоту не утратив надменности, в сопровождении двух дюжих парней скрывается за теми самыми сакраментальными дверями, сдержанный, непроницаемый, бестрепетный Майкрофт Холмс поспешно извлекает из внутреннего кармана пиджака еще один телефон, с которым не расстается уже месяц, и нажимает кнопку быстрого вызова.

...После двенадцатого сигнала телефон сбрасывает звонок - автоматически. Майкрофт нажимает клавишу повтора и изо всех сил, до оранжевых кругов под веками, зажмуривает глаза.
Больше всего он боится, что – снова - опоздал.

*-*
... Джона скручивает, когда с помощью широченного скотча он заканчивает упаковывать последнюю, четвертую, коробку.
Спазм прошивает левую руку - так же, как на кухне утром, но на этот раз еще невыносимее - впечатление такое, будто тысячей раскаленных игл одновременно вонзили сквозь кончики пальцев прямо в мозг.
Скотч и ножницы летят на пол. В глазах темнеет; потеряв на мгновение способность ориентироваться в пространстве, Уотсон делает вслепую неверный шаг - и валится на четвереньки, когда отказывается повиноваться сведенная судорогой нога. Последнее, что он слышит перед тем, как мир взрывается очередной вспышкой боли - неожиданно оглушительную в пустом доме трель телефона, которая звучит из его комнаты.

*-*
Человек с лицом из телевизионного экрана возвращается в кабинет в тот момент, когда смартфон звякает, известив об очередном смс.

"Отпрвляй к нему своих людей немедленно"


Пропущенная буква пугает видавшего виды Майкрофта Холмса так, как не испугало бы направленное непосредственно на него револьверное дуло.
До дрожи.
До ознобных мурашек.

*-*
Я - высокоактивный социопат, говорит Шерлок Холмс.
Одиночество меня защищает, говорит Шерлок Холмс.
У меня нет друзей, говорит Шерлок Холмс.
У меня есть только ...
"Ты... ты машина! Бездушная машина! Ну и к черту! Сиди тут себе сам сколько влезет!"
Если бы я не сказал этого - он был бы жив.
Если бы я не усомнился в нем - он был бы жив.
Если бы я не уехал - он был бы...
Осознание подступает к горлу едкой мутью - заставляя зайтись кашлем, скорчится в страшном приступе сухой рвоты. Где-то на самом краешке угасающего сознания, странное и неуместно-ироничное – ну да, ничего удивительного был же он, целый месяц покоя - неживого, как забальзамированный мертвец… а теперь действие бальзама завершилось, и мертвое тело разлагается, как и положено всякой мертвечине...
Мертвое тело.
Четвертый этаж.
Асфальт.
Если бы я не ...
Там, наверху, все еще разрывается, заходясь в истерике, телефон. Великий и ужасный М., разумеется. Больше некому. Это же только у них, у Холмсов, все не по-человечески - телефонные звонки среди ночи, прыжки с крыш средь бела дня...
Чертов придурок.
Долбаный гений.
Друг, которого я должен был защитить.
Я его предал, неожиданно отчетливо понимает Джон, когда очередной спазм боли выгибает его дугой. Нечего винить их всех - Майкрофта, Лейстреда, Донован с Андерсеном, газетчиков, и даже Мориарти.
Все они не при чем.
Это я виноват.
И свет лампы медленно и окончательно меркнет в его глазах.

URL
2012-05-12 в 15:24 

Scriptum ergo sum
*-*
-...Ты же обещал! Майкрофт, дьявол, ты клялся, что глаз с него не спустишь! Какого его вообще понесло к этой чертовой мозгоправше?!
Голос Шерлока в трубке срывается звучит почти-истерикой - впервые долгие годы он забывает о необходимости корчить из себя циника-аутиста, социопата и еще черт знает кого. Наверное, в другой ситуации Майкрофта бы такое проявление эмоций порадовало – сейчас же радоваться нет ни сил, ни желания. Вдобавок, его и самого все еще трясет, но знать об этом Шерлоку совершенно необязательно. Старший Холмс на миг отводит трубку от уха - и мысленно считает до десяти, выравнивая собственный голос.
-Уймись, - говорит как можно спокойнее. - Уймись, обошлось. Он в клинике, под наблюдением, - в трубке слышен какой-то непонятный звук, не то кашель, не то вздох, и Майкрофт чувствует, что у него самого начинают согреваться абсолютно окоченевшие - когда только успели? - пальцы. Он удобнее перехватывает трубку и говорит успокаивающе:
- Я только что говорил с доктором – через несколько недель все будет в порядке. Мы вовремя успели. Кстати... а как ты узнал?
Шерлок отвечает не сразу; вслушиваясь в тишину в трубке, Майкрофт уже заранее знает, что услышит.
- Почувствовал, - говорит наконец социопат, аутист и циник. - Я просто... почувствовал.
Майкрофт улыбается и устало прикрывает глаза.

*-*
Следующие три недели Джон проводит в больнице. Диагнозов, как он узнает после, целый букет - психо-эмоциональное истощение, реактивная депрессия, посттравматическое стрессовое расстройство ... - первые несколько дней сливаются в сплошное серое марево, но потом начинают действовать таблетки и капельницы и мир возвращается в фокус.
Сидеть на нейролептиках и антидепрессантах, словно девчонка-истеричка, не хочется. Целесообразность отказа от нескольких совершенно лишних, с его точки зрения, препаратов Джон пытается максимально корректно и убедительно ("Я сам врач, и способен оценить свое состояние гораздо лучше кого бы то ни было другого!") объяснить медсестре, когда та заходит к нему, чтобы поставить капельницу. Медсестра внимательно его слушает, доброжелательно кивает, а потом уходит и возвращается в сопровождении невысокого седого мужчины под шестьдесят. «Доктор Роджер Мур», подсказывает бейджик. Джон несколько смущается, но отступать просто так, с бухты-барахты, не привык, поэтому начинает второй излагать свои аргументы - чтобы уже через мгновение замолкнуть под сосредоточенным понимающим взглядом.
- Мистер Уотсон... Джон, - странное дело, обращение почему-то не кажется неуместной фамильярностью и Джоново самолюбие совершенно не задевает. - Мне известно, что вы врач, и в вашем профессионализме я нисколько не сомневаюсь, - пауза и короткая, удивительно теплая, улыбка. - Но за ваше состояние я отвечаю головой. Если что-то пойдет не так, он с меня шкуру спустит. Живьем. И после всего будет иметь на это полное право.
Кто такой "он", разумеется, можно и не спрашивать, и без того понятно. А вот последняя фраза заставляет приподняться на локте.
- Вы знали...?
- Лечил, - улыбка гаснет, словно не было ее, и Джон понимает вдруг, что доктору Муру не около шестидесяти, как ему показалось на первый взгляд, а хорошо за семьдесят. Не названое вслух имя тонко звенит в воздухе; в глазах за стеклами очков Джон видит тень собственной потери. - Давно. Он тогда был еще подростком. Очень способный... и очень одинокий. Они оба очень сложные мальчики - и он, и Майкрофт.
Доктор Мур уходит; Джон покорно глотает таблетки, потом без возражений позволяет медсестре подключить капельницу.
Он думает.
Он думает о Шерлоке.
Он учится думать о Шерлоке в прошедшем времени.

*-*
Майкрофт появляется у него только один-единственный раз - за день до выписки. Просто возникает на пороге палаты - привычно-отстраненный, в компании неизменного зонтика. Захлопывает дверь прямо перед носом медсестры, непринужденно опускается в неудобное кресло для посетителей и начинает рассматривать Уотсона, который стоически выдерживает его взгляд.
- Можете не благодарить, - говорит он наконец, завершив осмотр.
- И в мыслях не было, - в тон ему отзывается Джон, и тонкие губы его посетителя чуть кривятся в странной гримасе - похоже, он услышал именно то, что и рассчитывал услышать.
Не вставая, Майкрофт вытаскивает что-то из кармана и одним метким движением бросает на тумбочку возле кровати.
Ключи.
Джон поднимает брови.
- Вот адрес - вслед за ключами на тумбочку приземляется визитка. - Переезжать можете хоть завтра, за квартиру уплачено на год вперед.
- Не понял, - сообщает Джон.
Майкрофт кривится со знакомой досадой.
- Ради Бога. Вам нечего делать на Бейкер-стрит... если, конечно, вы не намерены стать, хм, постоянным клиентом этого заведения. Окружение, которое напоминает о травмирующем факторе, надо как можно скорее сменить на что-то более нейтральное.
Джону хочется спросить, на которое «более нейтральное» собирается менять собственное окружение сам Майкрофт и как ему живется с «травмирующим фактором»... - невежливо, но что поделаешь? - но вместо того с языка соскакивает другое.
- Мне не нужны... - слово «подачки» не сказанное, но его собеседник понимает - и бровь его сламывается.
-Если это настолько принципиально, можете вернуть какую-то часть после того, как устроитесь на работу. Кстати, клиника в десяти минутах от дома. Пешком. Телефон на визитке, под адресом.
Джону хочется послать эту предусмотрительную сволочь ко всем чертям.
Джону хочется швырнуть ключи вместе с визиткой в непроницаемое холеное лицо.
В конце-то концов, по его же собственным словам, от травмирующих факторов нужно избавляться - а разве не стараниями представителей семейства Х. Джону теперь по камешку придется отстраивать новую-старую жизнь?..
- От чего его здесь лечили? - спрашивает он вместо того.
- Депрессия и попытка самоубийства, - отвечает Майкрофт без тени удивления. - Он очень тяжело пережил смерть отца. Винил себя... вбил себе в голову, что мог что-то изменить. Я как раз заканчивал университет... и не проследил. А Шерлок решил, что со всем справится сам.
На мгновение их глаза встречаются. Джон первым отводит взгляд. Поднимается, берет визитку с тумбы.
- "Сам" - это на него похоже, - говорит, и с удивлением понимает, что игла, затаившаяся в груди, кажется присмирела, и даже не дернулась, когда прозвучало имя. – Баран упертый.
-Да уж, баран, - соглашается Майкрофт, и добавляет непонятно. - Боюсь только, что вы даже не догадываетесь, до какой степени...

*-*
Известие о Джоновом грядущем отъезде застает миссис Хадсон врасплох. «Если тебе так будет лучше, дорогой...» - она вздыхает в трубку и осторожно интересуется, все ли с ним в порядке. Уотсон уверяет ее, что у него все отлично и при этом почти не врет.
С ним действительно все нормально. Разве что нога снова напоминает о себе - но это мелочи.
Через три дня он перевозит в свое новое жилище последнюю коробку с вещами. Квартира в новостройке на окраине - одна комната, свежий ремонт, светлые, с намеком на элегантность, обои. Почти с удивлением Джон понимает, что ему здесь нравится.
Через неделю он впервые выходит на работу. Клиника, хотя совсем не пафосная, оказывается, тем не менее, вполне приличной. Так же, как и зарплата хирурга-консультанта.
Через две недели возвращается из Шотландии миссис Хадсон. Джон оставляет в одной из лучших кондитерских города почти треть всех своих наличных и появляется на Бейкер-стрит с полным пакетом каких-то сложносочиненных пирожных. В этой возмутительной расточительности, разумеется, нет никакого смысла, потому что в конце концов чай они пьют с ее фирменным вишневым пирогом. Миссис Хадсон рассказывает о внучатых племянниках и ужасной Эдинбургской погоде, Джон кивает, улыбается, и думает, что посещение Шотландии пошло его бывшей домовладелице на пользу. Сам он отделывается небрежной шуткой, когда она сокрушенно качает головой, увидев его не очень ладную походку.
Через две недели и три дня он стоит перед черной плитой с золотыми буквами, неуместно-весело переливающимися в лучах солнца, и просит о чуде. Затем уходит, не оглядываясь, а чудо, соткавшись из кружева света и тени под деревьями поодаль, провожает его взглядом.

Конец первой части

URL
2012-05-12 в 16:14 

Sectumsempra.
Моя профессия с утра до полвторого Считать что я – твоя Священная корова. (С)
:heart::heart::heart::heart::heart:

2012-05-12 в 16:36 

Lisa_Irina
Вагановка
хорошо написано, буду ждать продолжение.

2012-05-12 в 17:16 

bornstrange
If I seem to give a damn, please tell me. I would hate to give the wrong impression.
Очень интересные и по-настоящему правдоподобные персонажи, буду ждать продолжения с нетерпением!

2012-05-12 в 18:52 

Evil!Penny
На самом деле полезнее спать на левом боку. если ночью кто-то попытается воткнуть вам в бок отвертку, она не заденет сердце. ©
Грустная сказочница, Спасибо за эту прекрасную историю! Очень сильно и правильно написано. В такого Джона веришь сразу и безоговорочно. Да, именно так все и было, и именно так он бы и реагировал.
Макрофт потрясающий. Молли, Лестрейд и миссис Хатсон замечательные. Вообще, здесь даже не 100% , а какое-то нереальное по точности, попадание в образ у всех персонажей.
Читать просто физически больно.
Ужасно, но я совсем не могу сочувствовать Шерлоку (( На фоне Джона и Майкрофта он выглядит капризным заигравшемся ребенком. Наверное это не совсем так, и мне ужасно хочется верить, что это совсем не так, но Джона жаль невыносимо.
Грустная сказочница, спасибо еще раз! :heart: Буду очень ждать продолжения!

2012-05-13 в 09:32 

Азарни
Адавра Кидавра (c)
Весьма годный текст:friend:

2012-05-18 в 09:40 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Lisa_Irina, договорились:) Оно будет, но не обещаю, что скоро.

2012-05-18 в 09:41 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
2012-05-18 в 09:47 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Evil!Penny, спасибо за Ваши слова :shy:
Я очень люблю Джона Уотсона - причем, практически во всех его ипостасях - и в "канонной" книжной, и в практически всех кино-версиях. Ближе всего, впрочем, из кино-Уотсонов оказался "гранадовский" Хардвик и ВВСшный Фриман.

Читать просто физически больно.
*очень серьезно*
Значит, удалось передать то, что хотелось передать. Мне очень желательно было передать срыв, нарастающий исподволь, постепенно. Мне именно такой вариант срыва для таких людей, как Джон, кажется более верибельным.


Ужасно, но я совсем не могу сочувствовать Шерлоку (( На фоне Джона и Майкрофта он выглядит капризным заигравшемся ребенком.
Джон и Майкрофт (последний даже вопреки титулу "Снеговика" - действительно эмоционально-отношенчески более взрослые. чем Шерлок, прячущийся за своим выдуманным Аспергером, практически выдуманным аутизмом и невыдуманной гениальностью. Но мне очень хочется думать, что Рейхенбах на него в этом плане повлияет.

Еще раз спасибо Вам за отзыв, для меня это очень важно!

2012-05-18 в 10:02 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Sectumsempra., а тебя я просто :kiss:

2012-05-18 в 11:25 

Sectumsempra.
Моя профессия с утра до полвторого Считать что я – твоя Священная корова. (С)
2012-06-05 в 15:55 

nanya
До гроба любить Тебя поклялась, Жаль, что боги бессмертны. (с)
Таирни, свет очей моих))) :french: как же это все хорошо. Вы просто воскресили моего замученного последними фиками маджонгера) Эти невыносимо правильные Майкрофт и Джон, они как бальзам растеклись по сердцу израненному Джоном-наседкой и Майкрофтом-высокопоставленным-засранцем.
О! Этот Майкрофт, который все может, все знает, все чувствует, но лишь человек, который может неуспеть, который разывается между Долгом и Чувством - он так сладко стискивает мне сердце!
О! Этот Джон. Невыносимо прекрасный Джон. Такой сильный, такой непоколебимый и такой надломленный одновременно...
Я не знаю. Я хочу еще. Я просто умираю от их недостатка...

2012-06-05 в 16:09 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
nanya, а еще будет:) не обещаю, что скоро - я пишу очень подолгу, причем, речь идет не о неделях, увы, а о месяцах. Но вторая часть будет однозначно.
Я рада, что понравилось))

2012-06-05 в 16:18 

nanya
До гроба любить Тебя поклялась, Жаль, что боги бессмертны. (с)
Таирни, это греет)) буду ждать) ради таких характеров, ради такой истории можно ждать годами! :kiss:

2012-06-08 в 15:40 

Лизелотта и ее Тень
Ринуша. Я правда-правда напишу тебе отзыв. А пока я просто запощу тебе вот эту песню, которая абсолютно о тебе.

2012-06-12 в 18:50 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Лизелотта и ее Тень, :squeeze:
имя отзыв, сестра, имя отзыв!

2012-06-26 в 19:43 

Принцессы не умирают
Уважаемый автор, спасибо вам. Это все, что я могу сказать, но это - искренне. Спасибо. Это живо, чутко и больно. Надеюсь, вы напишете продолжение. Вы прекрасны.

2012-06-26 в 20:23 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Принцессы не умирают, спасибо:)
Вы не представляете, как важно для меня слышать, что этот текст отзывается.

2012-06-26 в 20:48 

Катть.
Дружба - это когда ты готов встать рядом с человеком в беде, не задумываясь и не сожалея. Не затем, чтобы спасти - просто чтобы умереть рядом с ним...
Таирни, у меня просто слов нет... Это просто великолепно.
Неуклюжая походка и прямая как палка неживая спина - дикое, мучительное сочетание, заставляющее не склонного к сантиментам Майкрофта прикусить губу. - очень хорошо передает настрой, аж жутко делается, когда читаешь. Такое ощущение горя, безысходности... Бедный Уотсон...
Про иглу в сердце - очень метко. Читаешь и прямо видишь этого человека, потерявшего смысл жизни. Вообще, все именно так, как я себе представляла, ни слова лишнего.
А Шерлок - молодец, почувствовал, что с другом беда. Зря он говорил, что у него сердца нет. Да у Вас тут все - очень человечные и очень настоящие.
Я в восторге, жду продолжение!

2012-06-26 в 20:49 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Катть., :goodgirl:
Спасибо)
продолжение будет, но нескоро, увы - я пишу медленно, а потом же еще переводить придется на русский)))

2012-06-26 в 20:57 

Катть.
Дружба - это когда ты готов встать рядом с человеком в беде, не задумываясь и не сожалея. Не затем, чтобы спасти - просто чтобы умереть рядом с ним...
Таирни, я буду ждать. Это того стоит...

2012-06-26 в 20:58 

Sectumsempra.
Моя профессия с утра до полвторого Считать что я – твоя Священная корова. (С)
Эх) а я как буду ждать)

2012-06-26 в 21:05 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Sectumsempra., жди))) У меня уже в украинском варианте Джонни вляпался в кейс по уши))) Плюс, я написала-таки вариант встречи мальчиков, который меня устраивает с эмоциональной точки зрения))
Ну да, я же пишу кусками всегда, ты же знаешь)) А потом собираю)))

2012-06-26 в 21:05 

Катть.
Дружба - это когда ты готов встать рядом с человеком в беде, не задумываясь и не сожалея. Не затем, чтобы спасти - просто чтобы умереть рядом с ним...
Да уж, с такими шедеврами у меня есть шанс дожить до третьего сезона. Чудо!

2012-06-26 в 21:06 

Sectumsempra.
Моя профессия с утра до полвторого Считать что я – твоя Священная корова. (С)
Таирни, ох... там страшно?

2012-06-26 в 21:15 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Катть., ну, до третьего сезона я, наверное, этот текст закончу *с сомнением в голосе*. Я параллельно пишу еще не-фанфиковое просто... и страдаю глубоким перфекционизмом))).


Sectumsempra., что, встреча? или кейс?
spoilers, sweetie

2012-06-26 в 21:20 

Sectumsempra.
Моя профессия с утра до полвторого Считать что я – твоя Священная корова. (С)
Таирни, читать дальше

2012-06-26 в 21:22 

Lisa_Irina
Вагановка
Я тоже жду :shuffle:

2012-06-26 в 21:27 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Sectumsempra., а Шерлок путается под ногами у Молли)))) и всячески мается))))

2012-06-26 в 21:27 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Lisa_Irina, я пишу). Правда).

2012-06-26 в 21:28 

Sectumsempra.
Моя профессия с утра до полвторого Считать что я – твоя Священная корова. (С)
Таирни, эххх))))

2012-06-29 в 11:53 

ksenyabush
Любовью оскорбить нельзя, Кто б ни был тот, кто грезит счастьем; Нас оскорбляют безучастьем Лопе де Вега.
Таирни,
Спасибо большое за первую часть. Рассказ действительно помогает "выжить" до третьего сезона)) Это очень сильно и правдиво. Сердцем написано!:heart::heart::heart:
Очень жду продолжения!

2012-06-29 в 12:40 

Вы знаете, у меня после прочтения очень мало слов. Просто - спасибо. И - очень жду продолжения.

2012-06-29 в 19:05 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
ksenyabush, :goodgirl:

ligustr, пожалуйста:) И спасибо Вам, что прочитали:)
*судя по профилю - коллега-хувианец, вдобавок?*

2012-06-29 в 19:16 

Таирни, О да )) Стаж еще маленький, но затянуло )

2012-06-29 в 21:56 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
ligustr, читать дальше

2012-06-30 в 23:22 

Таирни, я цыпленок по сравнению с вами - у меня всего полгода ) Но плотно так, конкретно, обращая попутно в эту веру всех встретившихся на пути дорогих людей )) А вам какой Доктор больше по душе - такой девАчковый вопрос можно?:)

2012-07-01 в 08:33 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
ligustr, а это сложный вопрос:) читать дальше

2012-07-03 в 21:05 

Я видела еще совсем не всех, но пока мой- ну, если так выразиться можно-это Девятый)) по энергетике, по напору, по эмоциям, по его "Fantastic!")) хотя и Десятый - он мне кажется вот как раз невероятно глубоким. Хотя из их тандема я выбираю Мастера))

2012-07-24 в 18:47 

Это просто замечательно. У меня нет слов.

2012-09-01 в 02:27 

Франтишек
The King of Nowhere ░░░ never home.
Ох, автор, я случайно проходила мимо и взгляд зацепился за этот пост.
Прочиталось все на одном дыхании, взяло за душу, сдавило горло.
Это потрясающий по эмоциям фанфик, очень жду продолжения.
Спасибо. :heart:

2012-11-19 в 00:26 

Тасара-бокка
It is true that there is not enough beauty in the world. / It is also true that I am not competent to restore it. / Neither is there candor, and here I may be of some use. (c) Louise Glück
Вы удивительная и вы опять довели меня до слез.
И - Майкрофт. Всех остальных я как-то так и видела (не столь ярко, но, скажем так, в том же направлении), но его никогда - а стоило бы. Настоящий Майкрофт, который чувствует по полной программе, а не на те 15 процентов, которые обычно ему приписывают.
Я больше ничего не буду говорить, хорошо? Потому что правильных слов у меня нет.

2012-11-26 в 16:44 

Vedma_Natka
Я постмодернист, я так вижу
Это очень здорово, но первая часть была написана так давно.. а вторая будет?

2012-11-29 в 18:04 

Fauns
*aggressively drinks tea*
Присоединяюсь к вопросу о второй части

2012-11-29 в 23:43 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Vedma_Natka, Fauns, вторую автор практически заканчивает. Так что будет без вариантов:)

2012-11-29 в 23:52 

Vedma_Natka
Я постмодернист, я так вижу
Таирни, будем ждать! :)

2012-11-30 в 00:43 

nanya
До гроба любить Тебя поклялась, Жаль, что боги бессмертны. (с)
:crzfan::crzfan::crzfan::crazylove::crzfan::crzfan::crzfan:

2012-11-30 в 01:37 

Fauns
*aggressively drinks tea*
Таирни, Ууууухуууу!!!:beg:

2012-11-30 в 06:51 

Эленд
Быть пессимистом потрясающе. Я всегда или прав, или приятно удивлен.
Лучшая новость за неделю, затмившая даже радость от новозеландской премьеры и отчаяние от переноса съемок! :dance3:
:squeeze:

2012-12-20 в 14:38 

.Rosette.
Женщины... они такие... если держать их силой, они просто убегут.
уааааааа!!!! гдееее продолжение???! не могу больше ждаааать!! :weep3:

2012-12-20 в 18:54 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
.Rosette., а придется :-D. Оно пишется, честно. Более того, оно написано процентов на 80% и обязательно будет в скором времени.

2012-12-20 в 20:34 

.Rosette.
Женщины... они такие... если держать их силой, они просто убегут.
Таирни, что ж, тогда буду ждать)) с нетерпением жаждущего читателя, ушедшего взатяг)))

2012-12-22 в 05:55 

Сашка О.
Он смотрел на меня со сдержанным скудоумием (с)
Очень здорово!

2013-01-04 в 00:00 

Tabiti
Вам нужно оружие? Мы в библиотеке! Книги – лучшее оружие в мире! Здесь целый арсенал. Вооружайтесь! (Десятый Доктор)
Таирни, прочитала взахлёб! И тоже присоединяюсь к ожидающим вторую часть!

2013-01-09 в 01:13 

Кошка-с-крыши
Очень случайно оказалась здесь. Прочла и украинскую и русскую версии.
Как говорилось, с такими шедеврами и до третьего сезона доживу.
Очень здорово.
Но хочется продолжения.

2013-02-06 в 21:41 

thewhiteowl
родные пернаты
Дорогой автор, спасибо за четвертую серию второго сезона. читать дальше

2013-02-06 в 22:43 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
thewhiteowl, ой.
Послушайте... как же важно было для меня получить этот отзыв - именно сейчас!...

сам Sherlock поначалу достался мне в качестве отвлекающего средства в достаточно паршивом состоянии.
Я Вас прекрасно понимаю. Мне в свое время в таком же состоянии достался "Доктор Кто".

У мальчиков совсем скоро все уже будет хорошо - я закончила уже собственно-кейс и пишу финальную часть второго раздела - встречу наших дорогих. Совсем скоро текст появится, потом я его переведу на русский с оригинального украинского - и спрячусь в окопы, ожидая реакции читателей.

Спасибо вам за комментарий. Огромное. Я странный автор - фидбэк необходим мне как воздух, тем более - такой... настоящий.

Пусть у вас будет поменьше проблем, а я постараюсь порадовать второй частью уже совсем скоро.

Мур.



Кошка-с-крыши, Tabiti, Сашка Огеньская, совсем-совсем скоро, дорогие:)))

2013-02-06 в 23:24 

nanya
До гроба любить Тебя поклялась, Жаль, что боги бессмертны. (с)
совсем-совсем скоро, дорогие))

:crzfan::crzfan::crzfan:

2013-02-06 в 23:36 

bornstrange
If I seem to give a damn, please tell me. I would hate to give the wrong impression.
Ура! Спасибо за добрую весть! :dragon2:

2013-02-12 в 02:50 

thewhiteowl
родные пернаты
Таирни, сорри, не получилось раньше заглянуть

2013-03-13 в 23:02 

Таирни
Keep calm & write masterpieces ©
Автор торжественно уведомляет, что дописал фик:)))
Завтра выложу на украинском, а в ближайшие несколько дней - русскую версию:))

2013-03-13 в 23:04 

Evil!Penny
На самом деле полезнее спать на левом боку. если ночью кто-то попытается воткнуть вам в бок отвертку, она не заденет сердце. ©
Ура!!! :crzfan::crzfan::crzfan:

2013-03-13 в 23:08 

bornstrange
If I seem to give a damn, please tell me. I would hate to give the wrong impression.
Таирни,
С ума сойти! Ура-ура-ура!!! :woopie:

2013-03-13 в 23:21 

Эленд
Быть пессимистом потрясающе. Я всегда или прав, или приятно удивлен.
Мы ждали, мы верили.

2013-03-14 в 00:34 

nanya
До гроба любить Тебя поклялась, Жаль, что боги бессмертны. (с)
2013-03-14 в 00:35 

nanya
До гроба любить Тебя поклялась, Жаль, что боги бессмертны. (с)
теперь нужно подготовиться и перечитать!)))

2013-03-14 в 12:26 

Ой как здорово! В ожидании...)

2013-03-14 в 18:48 

Ar@lle
Это был Дед Мороз, да-да... ©
нет слов, одни эмоции:crzgirls: ждуу))

2013-03-16 в 18:50 

Scriptum ergo sum
Перевод готов. Начинаю выкладку:)

URL
2013-03-16 в 18:57 

.Rosette.
Женщины... они такие... если держать их силой, они просто убегут.
   

Сказки на потолке

главная